«В IT приходят после мехмата, а я — после консерватории». Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

Дмитрий Буряк закончил музыкальную академию и получил три квалификации: артист оркестра, дирижер и преподаватель. Под конец учебы музыкант понял, что хочется чего-то другого — и начал интересоваться специальностями в IT. Так Дмитрий попал в БГУИР на переподготовку. Уже седьмой год он работает в IT-компании LeverX Group, дойдя до позиции тимлида. Onliner узнал, как так вышло и почему Дмитрий не стал продолжать династию музыкантов.

Начинал с фортепиано, перешел на кларнет

— Вы учились играть на кларнете — инструмент не самый популярный. Почему выбрали его?

— Довольно сложно вспомнить. Как правило, детей стараются отдать на какой-то известный инструмент: фортепиано, скрипку, гитару. Но у меня родители музыканты, и они были в курсе всех существующих инструментов. Думаю, выбрали кларнет, потому что это хорошо для здоровья мальчиков — инструмент духовой, развивает легкие. К тому же игра на духовом инструменте подразумевает, что в дальнейшем ты будешь играть в оркестре. А те же гитара и фортепиано — не инструменты симфонического оркестра. Возможно, логика родителей была такая: человек в оркестре постоянно выступает, путешествует, есть заработок.

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

— Получается, инструмент за вас выбрали родители?

— Для профессионального музыкального образования нужно базовое — музыкальная школа. А поступают туда в среднем в возрасте шести лет. Сами понимаете, ни о каком осознанном выборе речь не идет. Но уже потом я сам делал сознательный выбор в пользу музыкального образования.

На кларнете я начал не сразу заниматься: духовой инструмент предполагает сильную физическую нагрузку, и играть я на нем начал в 11-12 лет. А начинал с фортепиано, как и большинство детей. Далее перешел на кларнет, мне понравилось, все хорошо получалось. И затем уже самостоятельно решил продолжить обучение в Минском государственном музыкальном колледже им. Глинки, а потом поступил в Белорусскую государственную академию музыки.

— Сколько лет учились суммарно?

— В музыкальной школе девять лет, четыре года в колледже и пять лет в академии — в сумме получается 18 лет. Из них девять — профессиональное образование.

— Если существует градация, какая у вас ступень владения инструментом? Вас можно назвать топ-музыкантом?

— Наверное, да. В колледже образование будет среднее, в академии — высшее. Градация только в таком ключе возможна. Все зависит от таланта, личных способностей — как и в любой профессии.

Нельзя сказать, что человек, который закончил 3-4 курса академии играет лучше первокурсника — иногда и наоборот бывает.

— Человек без способностей к музыке может стать профессиональным музыкантом?

— Думаю, может. В музыке талант очень важен, но музыка — это еще и ремесло. А научить можно любому ремеслу. Да, такой человек никогда не заиграет как изначально одаренный музыкант — не хватает искры. Но выйти на очень приличный уровень можно.

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

«Не могу сказать, что авторитет учителя потерян»

— Как стали преподавать в школе? 

— В академию музыки сразу после школы поступить нельзя — нужно закончить колледж. То есть минимальный возраст студентов — где-то около 19 лет, это довольно зрелые люди и они не хотят сидеть на шее у мамы с папой. Я во время учебы работал в оркестре и параллельно преподавал блок-флейту в школе. А потом по распределению оказался в духовом оркестре «Немига»: мне хотелось играть, оркестр выглядел более интересным местом, чем школа. Хотя я по-прежнему совмещал. В музыкальной сфере это общепринятая практика: люди часто работают в оркестре и школе или, например, в нескольких оркестрах.

Я работал в общеобразовательной школе, и там было что-то вроде факультативов по музыке. Критерии оценки менее строгие, и для некоторых родителей так удобнее: не нужно возить из одной школы в другую, здесь ребенок и общее образование получает, и с музыкой знакомится. Возраст детей был разный: я учил от первого до девятого класса.

— Молодой мужчина-учитель по музыке — в понимании детей это сочетание неоднозначное. Были проблемы с дисциплиной?

— Может быть, мне везло, но дети хорошо относятся к учителям. Да, возможно, не с таким пиететом, как когда я учился. Но и не так, как говорят: мол, дети не уважают учителей. Нет, все очень даже уважительно, субординацию всегда соблюдают. И супруга моя долго в школе работала, тоже все в порядке. Не могу сказать, что авторитет учителя потерян.

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

— Детям нравились уроки музыки?

— По-разному. Некоторые с интересом ходили, просили что-то показать и рассказать, с ними завязывался контакт. Но были и те, по которым сразу видно: им мама сказала «будешь ходить на дудку».

— Андре Агасси говорил, что ненавидит теннис — отец с детства заставлял его все время играть. Наверняка у многих детей такая ситуация с музыкой: ходят, потому что родители сказали. Допустимо ли это?

— Если родители в состоянии оценить, что у ребенка нет таланта — так делать ни в коем случае нельзя. А если родители, исходят из своего опыта и образования, видят, что у ребенка все получается и он может, условно, стать вторым Моцартом — думаю, есть смысл продолжать.

Но я не пропагандирую насилие — просто какое-то наставление для таких детей допускается.

Понятно, что из-за возраста мальчику интереснее пойти в футбол поиграть, чем сидеть и гаммы учить на фортепиано. Но если родители видят потенциал, то усиленный контроль, на мой взгляд, имеет смысл.

Вот взять Моцарта — отец заставлял его с трех лет играть. И это, пожалуй, перебор. Возможно, в случае с Моцартом даже без принудительных уроков ничего не изменилось бы, и Моцарт стал бы великим. Но многие дети просто в силу возраста неусидчивы и неспособны к многочасовым занятиям.

«С новичками никто не хотел связываться»

— В какой момент заинтересовались IT-сферой? 

— Ближе к концу четвертого курса академии. Мне все нравилось, хотелось заниматься музыкой. Я знал, что меня ждет дальше в плане карьеры. И понял, что попробовать себя в чем-то новом — в той сфере, которая будет для меня интереснее нынешней.

Но это не значит, что я разочаровался в музыкальном образовании. Я ничего не бросал, не забирал документы и уходил «искать себя». Все шло планово: БГАМ — топовый в Беларуси вуз для музыкантов, и я планировал получить этот диплом, чтобы увереннее себя чувствовать.

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

— Как выбрали место для учебы «на айтишника»?

— Десять лет назад не было такого количества курсов, как сейчас: многие компании организовывают свои занятия, предлагают потом трудоустройство. На тот момент и близко ничего подобного не предлагали. Наверное, сейчас я поступил бы иначе и пошел бы на такие курсы. Но тогда возможности такой не было.

Более того, программа училища не предполагала выдачу аттестата зрелости. То есть мы на 1-2 курсе проходили только гуманитарные предметы, без математики и физики. Значит, я не мог поступать в вуз, как выпускники школ. И единственный вариант для меня был — переподготовка в БГУИР на факультете информационных технологий по специальности «веб-дизайн и компьютерная графика».

Я еще на пятом курсе начал готовиться — что-то вспоминал со школьных уроков информатики (кроме обычной информатики у меня вели еще и программирование), что-то новое изучал — и я примерно представлял, как будет проходить обучение.

— Работу быстро нашли?

— Сейчас я бы устроился на работу еще на середине обучения. Потребность в специалистах выше, чем была десять лет назад. А тогда все хотели взять людей с опытом в 2-3 года, с новичками никто не хотел связываться. Даже до собеседований не доходило: мне отказывали еще на этапе просмотра CV.

Именно собеседование было, кажется, одно: я его прошел, как мне вспоминается, вполне успешно, но со мной потом даже не связался никто — обратной связи так и не получил. Думаю, сейчас и лояльность, и какое-то человеческое отношение к сотрудникам в компаниях сильно выросло по сравнению с тем, что было раньше.

В итоге работу я нашел спустя примерно месяц-полтора после диплома. И у меня абсолютно никаких связей, знакомств в IT не было, не к кому было обратиться за рекомендацией.

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

— Получили то, ради чего начинали это все?

— Да. Мне нравится, чем я занимаюсь. Это творческая работа: кто думает, что программист просто нажимает кнопки и следует по спецификации, сильно ошибается.

В плане творчества, на мой взгляд, работа программиста не уступает работе дирижера оркестра или преподавателя.

Что касается педагогического опыта — он мне только пригодился, потому что со временем начал работать как ментор с молодыми специалистами. А теперь я руковожу группой разработчиков, которые занимаются созданием пользовательских интерфейсов.

— Музыку совсем оставили?

— Совсем оставить ее не получится, потому что у меня супруга музыкант, поэтому я в контексте происходящего. А практики у меня нет: тот самый кларнет, который был во время учебы, остался, но я не играю на нем.

— Кроме БГУИР еще где-то доучивались? 

— Нет, и у меня был синдром самозванца: думал, что работающие в IT люди — совсем не те, которые работают в других сферах. Существовал стереотип о бородатых дядьках в растянутых свитерах. Туда приходят люди после «мехмата», а я — после консерватории и двух лет обучения на переподготовке. И казалось, что уровень между мной и ними — пропасть. Я, чтобы самому себе доказать, что я не хуже, работал очень много: все уходят домой — я сижу дальше; на выходных люди отдыхают — я что-то читаю по работе. Мне хотелось быть на уровне этих людей. Сейчас я понимаю, что, в принципе, все не так уж и плохо было.

— То есть два года переподготовки дают столько же, сколько и четыре-пять лет профильного обучения?

— Не совсем: я не знал и до сих пор не знаю тонкостей высшей математики и каких-то других тонкостей. Но в прикладном смысле программирование — это ремесло, как и музыка. Для практических задач очень важно умение обучаться, схватывать налету и технический бэкграунд. Безусловно, вуз лишним не будет, но и критически необходимым я его не назову.

Но на каком-то проекте могут потребоваться знания, которые не обязательно у вас будут. А если что-то более приземленное — курсов для старта будет достаточно, чтобы влиться. И дальше уже от человека зависит.

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

— Люди удивляются, когда узнают ваши перемены карьерные?

— Из IT — удивляются. Особенно новые сотрудники: я их поучаю, показываю, как надо делать, и потом выясняется, что у них образование «мехмат» БГУ, а у меня — академия музыки. И это довольно забавно. Но в IT никто не привязывается к диплому, гораздо важнее твой опыт, персональные качества, умение решать определенные задачи.

А людей из прошлого окружения мои перемены не особо удивляют: много кто сменил профессию. Несколько человек, которые учились со мной в консерватории, сейчас тоже в IT.

— Был момент, когда подумали: «Не мое это, хочу обратно к музыке»?

— Ни разу. Хоть мне и казалось, что я какой-то не такой как все, мне это нравилось: я из-под палки не работал.

И так до сих пор: да, я работаю много, но не по восемь часов в день, а на результат. Не скажу, что я не устаю — конечно, устаю. Но ты приходишь домой с приятной усталостью, понимая, что сделал что-то хорошо.

— Три любимых композитора? 

— Сергей Рахманинов, Петр Чайковский и Антонин Дворжак.

Читайте также:

  • «Работать из офиса или удаленно — личное желание каждого сотрудника». Крупные IT-компании о годе на карантине
  • Стартапы белорусов: «Мова прафесіі», помощник мерчандайзера и образовательный EduDo

Ваша любимая музыка всегда с вами – беспроводные колонки в Каталоге

Профессиональный музыкант сменил оркестр на карьеру в IT

#ГАДЖЕТЫ
Источник